• Вход
  • Регистрация

Пресса


Золушка

Композитор Дмитрий Шуров: «Давайте наше «музыкальное безумие» назовем «праздником»

...Говорят, больше тридцати лет в «Современнике» не ставили детских спектаклей. То ли время к ним не располагало, то ли еще что. А тут Галина Волчек обратила внимание молодого режиссера Екатерины Половцевой на пьесу Шварца: посмотри, что из этого можно сделать? Ведь речь не просто о «детсадовском утреннике, собирающем кассу»: в «Золушке» под брендом «Современника» должны быть точно схвачены стиль, эмоция, драйв — понятно, что делать хит в семейном, безвозрастном формате куда сложнее. И Половцева «вооружает» себя очень талантливыми людьми — от художника Владимира Арефьева до композитора Дмитрия Шурова...

Любопытно, что в Москве замышлялись аж две необычные «Золушки» — как в «Современнике», так и в Театре мюзикла Швыдкого (на стихи Дмитрия Быкова). Так вот «Современник» 6-го отстреляется первым (причем на Основной сцене). Артисты все как на подбор — красивые, голосистые, статные, молодые звездочки звездного театра, для иных из них этот сезон вообще будет первым, а потому можете представить себе самоотдачу... Они (Анна Леванова в образе Золушки, Иван Забелин в качестве Принца, Николай Клямчук — он же Лесничий) выплескивают свои роли так, будто каждого из них одарили Гамлетами. Первый выход — как первая любовь, ни с чем несравнимое чувство. И это передается залу. Детям.

Ну а на подхвате у дебютантов — новая гвардия «Современника» из Клавдии Коршуновой и Полины Рашкиной (Мачехи), из Ильи Древнова и Ильи Лыкова (Короли), из Евгения Матвеева и Евгения Павлова (Маркизы)... Хороший тон, когда в детском спектакле играют собственно дети (в костюмах пажей на сцену выбегают детки артистов — Арина Волкова и Юлиана Суховерко).

Накануне премьеры — репетиции с утра до ночи. В какой-то момент перехватываю обаятельного киевского композитора Дмитрия Шурова, написавшего не только всю музыку, но и часть текстов для песен...

— Изначально Екатерина Половцева хотела, чтобы музыку к «Золушке» писала Земфира, но Земфира дала ей мой телефон... Режиссер прилетела ко мне в Киев. Мы встретились, Катя послушала мою оперу «Лев и Лея» (еще не поставлена)... и как-то так всё потихоньку сошлось.

— А какие задачи ставились?

 

— Задача одна: сделать крутой спектакль. Катя, с одной стороны, прогрессивный режиссер, с другой — очень непосредственный человек. Поэтому у нее появилось множество крутых, неожиданных идей, которые при этом будут понятны и детям, и взрослым. Ее «Золушка» очень современна. Вот и я старался сделать музыку такой же... нет, не то что сидел за роялем и «старался», но просто хотел добиться актуальности.

— Например?

 

— Ну, скажем, крик отчаяния мачехи (когда она строит своих домашних) я переработал в песню в стиле брутального хип-хопа... но все равно это звучит очень мелодично. В «Золушке» всё есть: и лирические места, и жуткие, много разных музыкальных эффектов, к которым прежде не прибегал...

— Но давайте уточним формулировку: это больше драматический спектакль или мюзикл?

— Я в Америке учился год и много там всего пересмотрел — нет, в мюзикле все-таки песня доминирует. У нас же точно выдержан баланс — «Золушку» нельзя назвать ни тем, ни другим, у нас это... «музыкально-драматическое безумие».

— Безумие?

— Ну, давайте переправим на слово «праздник».

— Да, праздник и безумие, несомненно, близки... А по годам что это — 0+, 6+?

— Ой, возраст очень широкий, у меня в детстве книжка была «От шести до ста шести», это тот самый случай. Как «Винни Пух», знаете? Вещь серьезная, философская, а при этом понятная всем. Так и здесь: очень многое для всех, но есть определенный стиль. Смешно и грустно одновременно. Временами напоминает Курта Кобейна, временами — концерт для фортепиано с оркестром Чайковского. Продолжительность — около двух часов с антрактом.

— Музыка пойдет живьем?

— Конечно. У нас живые музыканты (их пятеро: там и традиционные, и электронные инструменты), более того, ребята вплетены в сценический перформанс.

 

— Долго писали «Золушку»?

— Где-то полгода. С конца сентября. Но до сих пор на предпремьерных прогонах продолжают рождаться какие-то вещи. Ведь только сейчас я вижу костюмы, световые решения — буквально сегодня один из фрагментов менял прямо на ходу. Вышел на сцену, сказал музыкантам: играйте так, так и так, — они внесли правки в ноты, а действующие лица под новую музыку разучили тут же новый танец...

— То есть абсолютно пластичная, рефлексирующая работа, нет такого — вот, я написал, я гений, не троньте ни ноты!

— Ну почему, есть места, от которых я не отступлюсь — финал например. Ничего там не даю менять категорически. Вообще вся эта затея — замечательная, потому что многие дети, подростки о существовании театра не знают, при том, что театр всегда сильно влиял на формирование людей. Раньше он был куда более массовым искусством... я, например, никогда не переживаю какой-нибудь спектакль или фильм так, как переживаю его, сидя с сыном в зале. У меня сыну 10 лет. Когда мы с ним вместе сидим и ржем (или плачем) — мы гораздо острее потом всё это помним.

— Это самая важная вещь не только в этом интервью, а вообще во всех статьях на тему детства... совместное проживание спектакля, переживание. Н-да. И последний момент, не могу не спросить: вы живете в Киеве и писали «Золушку» тогда, когда на Украине понятно что происходило...

— К счастью, я написал основные тексты ДО самых острых событий. А на меня всё это повлияло так, что декабрь и существенную часть января я вообще не мог работать. Ведь всё это проходило под моими окнами. Ничего не хотелось творить в плане искусства... и это коснулось большинства творческих людей. Полтора месяца — в полном угаре. Конечно, я не бегал на передовую, но о спокойствии не могло быть и речи. Но потом я осознал, что премьера близка, взял себя в руки и... работа пошла. Театр в этом плане мне очень помог: в «Современнике» атмосфера потрясающая! Я приехал, окунулся — и перенесся в другую реальность, где хочется жить и работать.

Ян СМИРНИЦКИЙ
«Московский комсомолец», 4 апреля 2014 года


Метки: Золушка