• Вход
  • Регистрация

Пресса


Мурлин Мурло

Бог был здесь, но уже ушел

В театре "Современник" редкое событие - реинкарнация. Сергей Гармаш осторожно (но явно с хорошей перспективой) ступил на постановочную стезю, возобновив знаменитый спектакль Галины Волчек "Мурлин Мурло" Спустя 19 лет после премьеры на сцену вышли молодые исполнители. Заменив первый актерский состав - в том числе и самого Гармаша.

До ноября 2008-го в "Мурлин Мурло" играли Елена Яковлева, Нина Дорошина, Сергей Гармаш, как и было сказано, а также Валерий Шальных. Новый состав: вместо Шальных - Шамиль Хаматов (родной брат Чулпан); звезду по имени "Гармаш" оттеснила звезда нового поколения - Артур Смольянинов; главная героиня Ольга отдана теперь Дарье Белоусовой, а сестра ее Инна, шалава в жутких блестках, - Елене Козиной. Последняя копирует свою предшественницу Дорошину с чрезмерным ученическим старанием.

Общий рисунок спектакля остался прежним. Драматург Николай Коляда свою пьесу конца 1980-х аналогично модернизировать не стал. А значит, в определенном смысле "Мурлин Мурло" - такое же ретро, как просьба отключить пейджеры, озвученная перед спектаклем голосом Игоря Кваши. Кто и когда в последний раз собственными глазами видел пейджер?

Место действия "Мурлин Мурло" - забытый Богом город Шипиловск, откуда Москва и Ленинград кажутся не просто другой планетой, но четвертым измерением. Время действия - излом недолгой горбачевской эпохи. Общее настроение - апокалиптическое. "Видите, какая у нас жизнь поганая. Должно же это как-то кончиться. Добром не кончится..."

Когда это было, с точки зрения новейшей истории: вчера, позавчера? Какой, по мнению продвинутых критиков, перед нами театр - вчерашний? Позавчерашний?

Я бы сказала, что театр этот - вечный. Поскольку трактует он о вечной жизни. Которая датировке не поддается.

Бог забыл, быть может, город Шипиловск, однако помнит о его обитателях. К 28-летней Ольге, безработной, невежественной, затрапезной и с большим "прибабахом", Он является регулярно. Садится в темный угол, смотрит, порой грозит пальцем и обзывается, иногда плачет...

У Ольги есть мать, на сцене не появляющаяся, - из тех, кто "дяденьке Иисусу Христу пальчик к кресту гвоздем прибивал", в общем, обыкновенный человек. Есть разбитная сестра, местная Магдалина, до крика мечтающая о любви. Женатый сосед Мишка - любовник Ольги, дикарь дикарем. И квартирант Алексей, командировочный издалека, графоман, мечтатель, зануда, чистюля. Ольге хочется с ним жизнь прожить, а он ею - падшей женщиной - брезгует. Для своего неандертальца она "Мурлин Мурло", для заезжего очкарика - "амеба".

На сцене много курят, много (хотя и понарошку) пьют, орут, сварами своими будоражат окрестных кабысдохов, дубасят друг друга пыльными подушками, ждут со дня на день конца света. Хотя конец света в Шипиловске - процесс высокочастотный. Электричество вырубают то на час, то на два, а то и на целые сутки.

Здесь кудрявятся герани и кружавятся салфеточки. Здесь пошлость во всех ее проявлениях. Дно. По этому адскому дну бродит Николай Коляда - наш Вергилий и Данте в одном лице. Сочувствует слепым душам, которые бьются и стонут, надеясь вырваться - неизвестно куда, лишь бы отсюда.

Он умеет жалеть, екатеринбургский драматург Коляда - в традициях большой русской литературы. Ее не существует сегодня, но была она волшебным зеркалом, разбившимся когда-то в мелкую пыль. Осколки рассеялись по миру, и тот, кому они попадают в глаза, начинает в тварях дрожащих, в тупой "ботве", в отстойном "пипле" видеть душу страдающую - искажение Замысла на земле, отражение Неба в грязной луже. Николай Коляда - как до него Александр Вампилов и Александр Володин - поймал такой осколочек. Ему дано из ничего, из сора выращивать человеческие трагедии - как Волчек смогла перевести в тревожный рефрен спектакля пошлую мелодию "Девочка моя синеглазая"...

Волчек и Коляда - похожие люди. С осколками под веком и потому - со слезами на глазах.

Мурлин Мурло - воистину нищая духом. Языческая святая, сколь ни удивительно такое словосочетание. Исхода для нее нет, молитву она знает одну-единственную: "Господи, может, лучше бы нас всех засыпало и завалило, как котят, только чтобы не мучались!". В итоге настоящий конец света, очень конкретный - с жутким грохотом, разбрасыванием декораций, затемнением (само собой) и едким дымом - грянул как акт небесного пиротехнического милосердия. Зрители аплодировали актерам, Коляде, Гармашу и Галине Борисовне Волчек, пока дым в партере не рассеялся...

Пусть это будет символическим пророчеством. Всё в дыму - "Современник" стоит. Дым рассеется - "Современник" на месте. Со своей наивной милостью к падшим (разг., устар.).

Елена ЯМПОЛЬСКАЯ
«Известия», 26 марта 2009 года