• Вход
  • Регистрация

Пресса


Горячее сердце

«Горячее сердце»: двигатель внутреннего сгорания

В «Современнике» поставили Островского.


Премьера пьесы «Горячее сердце» именно в «Современнике» — новость довольно неожиданная. Во-первых, Островский в нынешнем репертуаре театра до сих пор не значился. Во-вторых, конкретно эта пьеса режиссерами никогда любима не была. Егор Перегудов, тем не менее, за нее взялся. Больше того — он лишил ее обличительного пафоса, зато привнес поэтическое начало.


Идея превратить Островского в провидца сегодняшней России не оригинальна. Перегудов не стал делать ее основной. Сюжет о жизни семейства купца Курослепова для него первопричина скорее философских, чем социальных выводов. А условный город Калинов здесь не метафора страны, в которой все плохо с правителями, чиновниками, бизнесменами и любовью. Это метафора жизни как таковой. Отчаянно-безнадежной, жалкой, дикой, примитивной. Неслучайно местом действия стала пожарная часть. Еще чуть-чуть, — и всё на свете полыхнет адским пламенем, исчезнет.


Жизнь на грани остро ощущает только Курослепов (замечательная работа Василия Мищенко). Герой-купец здесь вовсе не жалкий самодур с дремучей душой и рабовладельческим сознанием. Но «вечно пьяный» поэт, тонко чувствующий «безобразие вокруг». Он — единственный, кого жаль. Кто симпатичен. Кому хочется посочувствовать.

В самом начале спектакля, и в самом его конце Курослепов произносит сакраментальное «небо валится». И одна только эта фраза (сказанная Василием Мищенко с поразительно-пронзительной горечью) оправдывает все несовершенства этого важного, но местами «неповоротливого» спектакля. Режиссер Егор Перегудов заключил действие пьесы в условную рамку, — все герои Островского суть актеры, разыгрывающие роли в последнем спектакле «барина, помешанного от театру». Прямо на сцене установлено два ряда стульев, на которые периодически усаживаются актеры, не занятые в той или иной сцене. Такой формат, конечно, концептуален, но он утяжеляет зрительское восприятие. Кроме прочего, художник Владимир Арефьев выстроил на сцене целый караван-сарай. Установил кирпичный занавес, вывез на сцену гигантских размеров подводную лодку, «высадил» лес из неправдоподобно огромных надувных бревен, наконец, обрушил звездное небо (задник, усеянный мерцающими лампочками).


В эффектном антураже, тем не менее, разыгрываются будничные драмы. Умная и красивая Матрёна (еще одна яркая роль Дарьи Белоусовой) изменяет мужу - Курослепову с негодяем и мелким воришкой-приказчиком (Дмитрий Смолев). Его дочь Параша (Светлана Иванова) с трогательно-детской верой в то, что всё можно изменить, пытается спалить дом отца и убежать к своему нищему принцу. Принц же — разорившийся Вася Шустрый (Иван Стебунов) — спит и видит Парашино наследство. Еще есть разухабистый богач Хлынов (Артур Смольянинов). Он уверен (и не зря), что всё на свете продается и покупается. Городничий Градобоев (Владислав Ветров), готовый плясать под дудку любого, у кого власти в руках больше. И честный нищий Гаврило (Сергей Гирин), безропотно терпящий убогую жизнь в наказание за собственную праведность. Судьбы героев — все как одна — трагичны. В версии Перегудова решений и спасений ждать неоткуда и не от кого. И как будто итог, вдогонку отцовскому «небо валится», звучат в финале слова Параши: «Какое уж тут счастье, хоть бы пожить по-людски».

Наталья ВИТВИЦКАЯ
«Ваш Досуг», 29 апреля 2013 года