• Вход
  • Регистрация

Новости


Прощание с Рогволдом Суховерко

11/04/2015
Для «Современника» уход из жизни Рогволда Васильевича – внезапная, обжигающая, рвущая душу потеря, с которой очень трудно, да и едва ли возможно, смириться. Рогволд Васильевич был одним из тех, кто олицетворял собой такое понятие как «честь искусства», являл образец истинного актерского и человеческого благородства, столь редкий, к сожалению, сейчас, в наше время. За эти годы в театре Рогволд Васильевич стал не просто великолепным мастером, которому не было равных в создании не только крупных, ярких, многогранных персонажей, но, и героев, быть может, не главных, но обладавших особым, глубочайшим содержанием. Рогволд Суховерко владел великим, подлинно волшебным талантом превращать каждый литературный образ в живого, яркого персонажа со своей собственной вполне реальной жизнью. Он умел и любил даже не играть, а, действительно, жить на сцене жизнью своих героев, полных тончайшего душевного благородства. Щедро дарил каждому из своих сценических созданий себя самого – свою душевную чуткость, человеческую мудрость, а, по прошествии времени, еще и огромное сочувствие и понимание всех человеческих слабостей. И, конечно же, вспоминая Рогволда Васильевича, нельзя без восхищения говорить о присущей ему высочайшей культуре работы со словом, его абсолютного чувства языка, чувства слова – того редкого умения, которое было воспринято им от великих учителей мхатовской школы. Уникальный голос, потрясающее ощущение каждого слова – творческий почерк Рогволда Суховерко узнавался сразу даже теми, кто, быть может, не видел его работ в театре – абсолютно точно его можно было узнать и как чтеца, и того, чьим голосом говорили многие звезды зарубежного кино. Он по-настоящему умел читать стихи, передавать интонацией и словом все образы и всю поэзии и прозы. Рогволд Васильевич и сам был похож на своих персонажей – человек с аристократической осанкой, благородной сдержанностью и сердцем, полным тепла и понимания. А еще он был очень мужественным человеком – с невероятной силой воли преодолевал тяжелую болезнь. И была высшая справедливость в том, что ему удалось: победить. Выстоять, преодолеть и снова выйти на сцену родного театра – в новых, интересных и, как всегда, у Рогволда Васильевича, многогранных, ролях. Наверное, еще и поэтому так больно сегодня всем нам – потому что он был не просто коллегой, на которого равнялись на сцене, не просто другом, общением с которым дорожили, и у которого хотелось учиться, но был еще и тем человеком, который определял общий культурный и нравственный климат в театре, был тем, по кому можно было соразмерять свои поступки. И потому к боли и печали сегодняшнего дня примешивается еще и некоторая гордость – за то, что мы были вместе, за то счастье, что составляло наше ежедневное творческое и человеческое общение, за то, что Рогволд Васильевич Суховерко был нашим «современником» во всех смыслах этого слова. И останется им для нас навсегда.